Забудьте про искусственный интеллект. Главной инвестиционной идеей прошлого года стала ставка на то, что Европа наконец‑то осознала необходимость серьёзно тратить на собственную оборону.
Но после лучшего года в истории немецких оборонных акций инвесторы задаются вопросом: не закончилась ли эта игра слишком быстро?
Для тех, кто не следил за ситуацией, стоит начать с аргументов в пользу инвестиций в оборонный сектор. Обострение геополитики и сомнения в надёжности американских гарантий безопасности, в сочетании с нападением России на Украину, подтолкнули европейских политиков — прежде всего Германию — к обещаниям резко увеличить военные расходы. Националистический поворот и угрозы цепочкам поставок убедили Европу отказаться от прежней привычки полагаться на иностранных поставщиков вооружений.
И не только Европу. «Произошёл фундаментальный сдвиг приоритетов — от экономической эффективности и глобализации к национальной безопасности и устойчивости», — говорит Томас Муча, геополитический стратег Wellington Management.
С учётом огромного объёма средств, которые, вероятно, поступят в оборонный сектор, как акции оборонных компаний могли бы не обогнать рынок?
Однако есть два риска: цены и политика. И урок падения Берлинской стены должен заставить инвесторов быть осторожнее. Цены на акции уже взлетели, так что позитивные ожидания относительно роста военных расходов уже заложены в котировки.
Да, Германия увеличила оборонные расходы с чуть более 1% ВВП десять лет назад до более чем 2% в прошлом году, а к 2030‑му планирует довести их до 3,5%. Но немецкие оборонные акции — во главе с производителем танков Rheinmetall — более чем утроились за первые девять месяцев прошлого года, прежде чем немного откатиться.
Прибыли компаний действительно вырастут, но им придётся расти очень сильно. Немецкий оборонный сектор торгуется по коэффициенту 38 годовых прибылей, тогда как год назад этот показатель был 20, а средний по немецкому рынку — около 15.
Политический риск заключается в том, что правительства, увеличивая расходы на оборону, захотят контролировать, какая часть этих денег превращается в прибыль акционеров. Особенно учитывая, что компании будут гораздо сильнее зависеть от внутренних заказов, чем раньше.
«Мы говорим о крупных государственных расходах, которые наверняка будут под пристальным вниманием», — говорит Венсан Мортье, инвестиционный директор Amundi. «Чем больше компании растут, тем сильнее будет политическое давление на их маржу».
И здесь стоит вспомнить урок времён после падения Берлинской стены. Американские производители вооружений показывали лучшие результаты после окончания холодной войны, чем во время неё. И это несмотря на то, что военные расходы США упали с примерно 7% экономики в 1988 году до около 3,7% сегодня — политики направили «дивиденды мира» на другие цели.
С момента падения стены и до наших дней оборонный сектор США показал третий лучший совокупный доход среди 49 отраслей, определённых экономистом Кеннетом Френчем. Его обогнали только сектора ПО и микрочипов. Аэрокосмическая отрасль, где находятся такие гиганты, как Boeing, заняла шестое место.
Но в период с 1963 по 1988 год — когда расходы на войну во Вьетнаме и холодную войну были огромными — оборонные акции показывали слабые результаты, занимая лишь 25‑е место. Лидировали отрасли, связанные скорее с «дивидендами мира»: табак, развлечения, питание и газировка.
Этот парадокс объясняется политикой. Несмотря на опасения левых по поводу «военно‑промышленного комплекса», маржа прибыли в оборонном секторе в 1980‑х была намного ниже, чем после 2010 года. Пик пришёлся на 2022 год.
Часть роста маржи после 1989 года объясняется разрешённой консолидацией компаний. Часть — снижением корпоративных налогов. Но значительная доля — тем, что компании всё больше продавали вооружение иностранным заказчикам, которые не могли давить на цены, указывая на высокие прибыли. Меньшие внутренние бюджеты также снижали необходимость угождать политикам, поддерживая нерентабельные производства в их округах.
Инвесторам, делающим ставку на то, что «дивиденды мира» вернутся в виде роста оборонных расходов, стоит задуматься, какая часть этих денег действительно достанется акционерам — особенно в Европе. Оружейный бизнес может оказаться менее прибыльным, чем кажется.
