Нам, бывшим гражданам СССР, порой было ужасно читать левую пропаганду с её страниц. Социалистические нарративы, которые она защищала, казались допотопными. Один из них — в том, что владелец должен идти на поводу у «уникального журналистского коллектива», с астрономической скоростью теряющего деньги. Такое же явление мы наблюдали и в ежедневном вещании американских гос. радиостанций на русском языке. Там Трампа и его партию разве что грязью не поливали — до и после выборов. Рассуждает журналистка из The New York Times:

После того как The Washington Post уволила почти половину сотрудников, я поняла: шутка была на мне — и на всей журналистике.

В июне 2017 года судьба занесла меня на ужин в туринском палаццо, где я оказалась рядом с Джеффом Безосом. Мы оба выступали на конференции о будущем газет: я — как глава HuffPost, он — как владелец The Washington Post, купленной им четырьмя годами ранее.

Безос тогда выглядел почти как спаситель отрасли. Он говорил о том, что газете нужно не сокращаться, а наоборот — расширяться, экспериментировать, наращивать ресурсы. «Нельзя ужаться до значимости», — заявил он. Под его руководством The Post наняла около 140 новых репортёров и вышла на прибыль благодаря громким расследованиям.

Для меня, переживавшей болезненные сокращения в HuffPost, это звучало как музыка. Я только что была вынуждена уволить десятки журналистов из‑за корпоративной сделки, которую едва понимала. А тут — один из богатейших людей мира, уверенно говорящий, что журналистика должна расти, а не умирать.

За ужином я пошутила о своём цинизме. Безос мягко поправил меня: хорошие журналисты не циничны, а скептичны. Это был старый редакционный принцип, который я слышала от своих первых наставников. Я улыбнулась — и, возможно, впервые подумала, что этому человеку можно доверять.

Как оказалось, зря.

Крушение иллюзий

В этом месяце The Washington Post уволила почти половину сотрудников: иностранных корреспондентов, спортивный отдел, репортёров городских новостей. Руководство объяснило это попыткой остановить убытки и убедить Безоса продолжать финансирование.

Газета, которую он когда‑то обещал «не сокращать», теперь отчаянно пытается ужаться — не ради читателей, а ради миллиардера, чьё состояние с тех пор удвоилось. Уволенные журналисты, напротив, оказались в безнадёжном рынке труда, где коллеги собирают для них деньги онлайн.

Я снова вспомнила тот ужин. Почему я ему поверила?

Кризис доверия — но не там, где его ищут

Сегодня доверие — исчезающий ресурс, особенно в медиа. Исследование Pew показало: 57% американцев считают, что журналисты не действуют в интересах общества.

Принято объяснять это так: когда‑то журналистика была объективной, но затем — в 1960–70‑х — стала политизированной, а позже её разрушили кабельные новости и соцсети.

Но эта версия игнорирует реальность. Период, когда доверие падало, был золотым веком журналистики: газеты были прибыльны, репортёры — смелы, расследования — мощны. Pentagon Papers, Уотергейт — это не упадок, а расцвет.

Исследования показывают, что газеты 1990‑х были лучше организованы, ответственнее, менее сенсационны и куда более ориентированы на общественные интересы, чем их предшественники 1960‑х.

Почему же доверие падало?

Потому что журналистика стала честнее — и критичнее. Она перестала быть послушным рупором власти и начала показывать обществу его собственные проблемы. А людям, как известно, не нравится плохие новости — особенно о себе.

Безос и новая эпоха лояльностей

Возвращаясь к тому ужину, я понимаю: Безос сказал мне то, что я хотела услышать. Он говорил о благородстве профессии, о важности скептицизма — и завоевал моё доверие.

Но затем его внимание переключилось на другого адресата — Дональда Трампа.

Во время кампании 2024 года Безос потребовал, чтобы The Post отказалась от поддержки Камалы Харрис. После выборов он пожертвовал $1 млн на инаугурацию Трампа, сидел в первом ряду среди миллиардеров, а Amazon купила права на документальный фильм о Мелании Трамп и вложила десятки миллионов в его продвижение.

Это тоже способ завоевать доверие — только уже не журналистов.

Журналистика живёт там, где ей дают работать

Лучшие репортёры The Post уходят в другие издания — The Atlantic, The Wall Street Journal, The New York Times. Эти редакции процветают благодаря независимой, агрессивной журналистике.

И это заставляет задуматься: может быть, мы зря так переживаем о «доверии»? В эпоху новых миллиардеров и новых лояльностей, возможно, стоит меньше стремиться к тому, чтобы нам доверяли, и больше — к тому, чтобы оставаться скептичными.

Как когда‑то советовал сам Безос.