Автор пытается перечислять ошибки Трампа, в том числе, слишком много, мол, путешествует. Но ответ готов: «Я привожу миллиарды в экономику»
Доминирование президента в Республиканской партии даёт трещины по экономике и делу Эпштейна (USA TODAY). Президент Дональд Трамп хотел говорить об экономике и о том, что он делает для снижения цен для американцев после того, как его партия получила пощёчину на промежуточных выборах 2025 года, где главной темой стали высокие цены. Вместо этого ему пришлось столкнуться с бунтом внутри собственной партии из-за публикации файлов Джеффри Эпштейна.
Поняв, что проиграет предстоящее голосование в Палате представителей по принуждению Минюста опубликовать удерживаемые документы, Трамп переметнулся и велел республиканцам голосовать вместе с демократами.
«Всё, чего я хочу, — чтобы люди признали, какую огромную работу я проделал по ценам и доступности товаров, — сказал Трамп 18 ноября в Овальном кабинете за несколько часов до того, как законопроект о принудительной публикации файлов Эпштейна прошёл Палату представителей 427 голосами против 1, а потом единогласно прошёл и Сенат. — Мы сделали потрясающую работу, и мне ненавистно, что это отвлекает от неё».
Политическое доминирование Трампа над Республиканской партией показывает признаки ослабления: он сталкивается сразу с двумя вызовами — скандалом вокруг Эпштейна и тревогой американцев по поводу дороговизны жизни. Как редкий бунт республиканцев заставил его сменить позицию по файлам Эпштейна, так и страх перед ростом цен за год до промежуточных выборов 2026 года вынудил его отменить пошлины на кофе, бананы, говядину и другие продукты.
Некоторые союзники MAGA уже открыто спрашивают, не тратит ли Трамп слишком много времени на приём иностранных лидеров в Овальном кабинете вместо того, чтобы продвигать тему доступности перед выборами, которые традиционно тяжёлые для партии президента.
А в Республиканской партии уже видны признаки подготовки к миру после Трампа. По данным Axios, сенатор Тед Круз (Техас) начал закладывать фундамент под возможную президентскую кампанию 2028 года — это может привести к схватке с вице-президентом Джей Ди Вэнсом за номинацию от республиканцев.
Выборы 2025 года стали чётким предупреждением Трампу и республиканцам перед 2026-м: избирателей волнуют деньги в кармане.
Президент и его команда настаивают, что инфляции нет, — даже когда Белый дом начал отменять некоторые пошлины. Они винят внешние силы и администрацию Байдена в высоких ценах и защищают торговую поездку в Азию в разгар рекордного 43-дневного шатдауна как необходимую для заключения выгодных сделок.
Инфляция в сентябре выросла до 3 % — максимум с января, хотя всё ещё сильно ниже пика 9,1 % в июне 2022 года при Байдене. Главным драйвером стал бензин. Потребительская уверенность упала до минимума за три года — минус примерно 30 % к прошлому году (University of Michigan).
Рейтинг одобрения Трампа упал до 37 % в опросе CNN в конце октября — самый низкий показатель второго срока. В опросе Reuters от 18 ноября только 20 % американцев и 44 % республиканцев одобряли его действия по делу Эпштейна, а всего 26 % считали, что он хорошо справляется с ростом стоимости жизни.
«Эпштейновская тема явно пробилась к избирателям, и я с самого начала боялся, что торговая повестка навредит республиканцам на midterms, потому что стоимость жизни не снижается», — сказал Марк Шорт, бывший директор по связям с Конгрессом в первом сроке Трампа.
16 ноября Трамп заявил, что республиканцы в Палате должны проголосовать за публикацию файлов Эпштейна: «нам нечего скрывать, пора двигаться дальше» и возвращаться к его повестке.
Республиканские стратеги считают, что Трамп правильно сделал, что перестал сопротивляться: он всё равно бы проиграл, а каждую минуту, проведённую не на теме экономики, он теряет.
Конгрессмен Джим Джордан (Огайо): «Президент именно это и сказал, и я с ним согласен. Вместо разговоров про эти файлы Эпштейна давайте помогать американскому народу».
На прошлой неделе демократы в комитете по надзору Палаты опубликовали более 20 000 страниц документов из поместья Эпштейна, включая один, где Эпштейн утверждал, что Трамп «знал про девочек» — как раз когда петиция набрала нужное количество подписей для обязательного голосования.
Трамп отрицает какую-либо вину, Белый дом говорит, что он порвал с Эпштейном, потому что тот был «отвратительным типом». Несмотря на новые детали об их отношениях, республиканцы в Конгрессе в последние дни демонстрируют уверенность в публикации остальных файлов.
«Я верю в президента», — сказал конгрессмен Джо Уилсон (Южная Каролина).
Недовольство MAGA тем, что Трамп слишком увлечён внешней политикой
Союзники Трампа из MAGA всё громче выражают беспокойство, что президент уделяет слишком много внимания иностранным лидерам за год до выборов 2026 года.
«Хотелось бы видеть nonstop-встречи в Белом доме по внутренней политике, а не иностранным лидерам», — написала 10 ноября Марджори Тейлор Грин, призывая Трампа заняться «республиканским планом спасения Америки от Обамакера».
Трамп за время второго срока принял десятки иностранных лидеров — последним стал саудовский кронпринц Мохаммед бин Салман, которого он чествовал ужином 18 ноября.
Во время шатдауна Трамп летал в Израиль (праздновал долгожданный мир Израиль–Хамас) и в Азию (инвестиции в Малайзию и Японию, встреча с Си Цзиньпином в Южной Корее).
14 ноября Трамп отчитал Грин в Truth Social и на борту Air Force One заявил: «Думаете, мне нравится 22 часа лететь, чтобы потом выступать и привлекать сотни миллиардов инвестиций в нашу страну?»
Белый дом пытается показать фокус на внутренних проблемах: Трамп анонсировал раздачу американцам чеков по $2000 из доходов от новых тарифов, предложил 50-летнюю ипотеку, объявил бойкот саммита G20 в ЮАР из-за отношения к белым фермерам и пообещал больше поездок по стране с акцентом на экономику.
13 ноября объявили новые торговые сделки с латиноамериканскими странами для снижения цен на кофе, бананы и др., а на следующий день исключили эти товары из тарифов.
После поражения республиканцев на выборах 2025 года (демократы взяли губернаторские гонки в Вирджинии и Нью-Джерси с двузначным отрывом) Трамп сначала говорил «не хочу слышать про эту доступность», но через неделю изменил тон.
